• ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи с темой: holy grail and rabbits (список заголовков)
13:17 

я не знаю, как его его можно не любить

if i could be a cowboy i would never come home
мне срочно понадобилась подборка Вернера Херцога, говорящего чушь лучшим голосом на свете

пока я мечтаю о детских книжках, начитанных им, это пока лучший заменитель. слушать каждый вечер


про куриц
the intensity of theit stupidity is just amazing


про пенисы


про Уолдо и экзистенциализм самого мрачного толка.


депрессивный пингвин, идущий к смерти


Херцога пытались застрелить (розовые трусы алёрт)


о том, как ему однажды пришлось говорить по-французски


божественно прекрасный отзыв о каком-то отеле


о том что лучше работать в секс-клубе, чем в офисе


а потом он решил прочесть каталог гномов из Эдды


про Джона Уотерса


о джунглях
OVERWHELMING FOURNICATION


о Кейдже и его 205 дерьмовых фильмах


о том, что он может говорить как Паскаль лучше, чем Паскаль



в одном немецком интервью он говорит, что больше всего скучает о баварском диалекте, когда он находится за границей ><
жаль, что на немецком очень мало интервью и большая часть документальных фильмов его на английском, потому что все началась с того, что я искала приятно говорящих людей, чтобы я могла готовить к экзамену по немецкому

@темы: holy grail and rabbits

00:03 

il deserto rosso

if i could be a cowboy i would never come home
я не могу долго смотреть на море, потому что потом все, что происходит на земле, мне больше не интересно











Микеланджело на то и Микеланджело, что даже уродливые индустриальные пейзажи с нефтяными лужами у него выглядят как произведения искусства

@темы: holy grail and rabbits

12:03 

"Осень Средневековья": красивое, странное и смешное

if i could be a cowboy i would never come home
В жестокости юстиции позднего Средневековья нас поражает не болезненная извращенность, но животное, тупое веселье толпы, которое здесь царит, как на ярмарке. Горожане Монса, не жалея денег, выкупают главаря разбойников ради удовольствия видеть, как его четвертуют, "dont le peuple fust plus joyeulx que si un nouveau corps sainct estoit ressuscite" ["и была оттого людям радость большая, нежели бы новый святой во плоти воскрес"]. В Брюгге в 1488 г. на рыночной площади на возвышении установлена дыба, так, чтобы она могла быть видна томящемуся в плену королю Максимилиану; народ, которому кажется недостаточным все снова и снова взирать на то, как пытают подозреваемых в измене советников магистрата, оттягивает свершение казни, — тогда как те о ней умоляют, — лишь бы еще более насладиться зрелищем истязания.

Такие аксессуары мистерии, как свадебный поезд, свадебные песни и величания молодых, она оставила мирскому празднику свадьбы. Там они и пребывали отныне, лишенные своего сакрального характера и тем более бесстыдные и разнузданные — причем Церковь была бессильна здесь что-либо изменить. Никакая церковная благопристойность не могла заглушить этот страстный крик жизни: "Hymen, о Hymenaee!" Никакие пуританские нравы не заставили вытравить обычай бесстыдно выставлять на всеобщее обозрение события брачной ночи; даже в XVII в. все это еще в полном расцвете. Лишь современное индивидуальное чувство, пожелавшее окутать тишиною и мраком то, что происходило только между двоими, разрушило этот обычай.

Почитание святых, и прежде всего сами их образы, создавало как бы нейтральную зону уютной и успокоительной веры — между восторженным созерцанием Божественного и сладостным трепетом любви ко Христу, с одной стороны, и ужасающими химерами сатанинского страха и ведовства — с другой.

Около 1000 г. народ в горах Умбрии хотел убить отшельника св. Ромуальда, чтобы только не упустить случая завладеть его останками. Монахи монастыря Фоссануова, где умер Фома Аквинский, из страха, что от них может ускользнуть бесценная реликвия, буквально консервируют тело своего достойнейшего учителя: обезглавливают, вываривают, препарируют. До того как тело скончавшейся св. Елизаветы Тюрингской было предано земле, толпа ее почитателей не только отрывала и отрезала частички плата, которым было покрыто ее лицо; у нее отрезали волосы, ногти и даже кусочки ушей и соски. По случаю некоего торжественного празднества Карл VI раздает ребра своего предка, св. Людовика, Пьеру д'Айи и двум своим дядьям, герцогам Беррийскому и Бургундскому; несколько прелатов получают ногу, чтобы разделить ее между собой, за что они и принимаются после трапезы.


читать дальше

@темы: written words, holy grail and rabbits

Snorri's Stories

главная